Кровавая работа - Страница 1


К оглавлению

1

Последней ее мыслью была мысль о Реймонде. Очень скоро она его увидит. Он, как всегда, проснется, радуясь, что она вернулась домой, и обнимет ее своими теплыми, такими крепкими ручками.

Она улыбнулась, а мистер Кан, стоявший за прилавком, улыбнулся ей в ответ, надеясь, что ее улыбка предназначена ему. Он улыбался ей каждый раз, не имея представления, что ее мысли и улыбка связаны с предвкушением предстоящей встречи с сынишкой, который ждет ее даже во сне.

Звук колокольчика, прозвеневшего, когда открылась дверь в магазин, в сущности, никак не отвлек ее. Она думала о том, что надо достать из сумочки два доллара за шоколадку и отдать мистеру Кану. Она так и сделала, протянув ему руку через прилавок. Но он почему-то не взял деньги. Тут она поняла, что он смотрит уже не на нее, а на входную дверь. Улыбка исчезла с его лица, и рот приоткрылся, как будто он пытался что-то сказать, но у него не получалось.

Она почувствовала, как кто-то крепко схватил ее за правое плечо. А ее левый висок пронзило холодом, леденящим, как сталь. А потом все затмил ослепительный белый свет. В этот самый момент она увидела милое, улыбающееся личико Реймонда. Затем все погрузилось во тьму.

1

Маккалеб заметил женщину, стоявшую на корме «Обгоняющего волны», раньше, чем она его. Он спускался по главному доку мимо выстроившихся в ряд дорогостоящих катеров миллионеров, когда незнакомка попала в поле его зрения. Было половина десятого утра в субботу. Теплое дыхание весны привело в доки Сан-Педро толпы людей. Маккалеб заканчивал свою каждодневную утреннюю прогулку — вокруг всей пристани Кабрильо, вдоль скалистого мола и обратно. Он не особенно запыхался, но все-таки замедлил шаг, когда приблизился к своему катеру. Первое, что он почувствовал, было раздражение, — женщина вторглась на его судно без его на то приглашения. Однако, подойдя поближе, он выбросил эту мысль из головы, уже спрашивая себя, кто она такая и что ей надо.

Женщина была одета явно не для морской прогулки. На ней было летнее платье свободного покроя, едва доходившее до колен. Ветерок, долетавший с моря, грозился поднять подол еще выше, и одной рукой она придерживала его сбоку. Маккалебу не было видно, во что она обута, но по напряженным мышцам ее загорелых ног было ясно, что его гостья обута не в кроссовки. Очевидно, она стояла на высоких каблуках. Маккалеб мгновенно решил, что она намерена произвести впечатление. Для этого она и явилась.

Он сам был одет вовсе не для того, чтобы сразить кого-то. На нем были потертые, от носки, а не в угоду моде, джинсы и футболка, купленная несколько лет назад на турнире за золотой кубок Каталины. Одежда была вся в пятнах — главным образом от рыбьей крови, кое-где — его собственной, а также от машинного масла и клея. Такая одежда одинаково хорошо служила ему и как рабочая, и на рыбалке. Эти выходные он планировал повозиться на своем катере, поэтому и оделся соответственно.

Он невольно задумался о том, как выглядит, пока подходил к лодке, и теперь мог поближе рассмотреть женщину. Он стянул с ушей мягкие наушники плеера, выключив диск на середине песни «Я не суеверный» группы «Хаулинг Вулф».

— Я могу вам чем-то помочь? — спросил он, ступая на палубу катера.

Похоже, его голос напугал ее, заставив отвернуться от двери, которая вела в каюту. Ясно было, что она стучала в стекло, думая, что он внутри.

— Я ищу Террела Маккэлеба, — сказала она.

На вид это была привлекательная женщина лет тридцати, примерно лет на десять моложе его. В ее облике было что-то странно знакомое, но непонятно, что именно. То, что мы называем дежавю. Однако одновременно с чувством, что он откуда-то ее знает, в голове промелькнула мысль, что он ошибается и эта женщина ему совсем незнакома. У него хорошая память на лица. А у нее достаточно приятная внешность, чтобы ее запомнить.

Она не совсем правильно произнесла его имя, сказав Маккэлеб, вместо Маккалеб, и обратилась к нему официально по имени и фамилии, чего не делал никто, кроме репортеров. И в этот момент он начал кое-что понимать. Теперь ясно, что привело ее к нему на катер. Еще одна заблудшая душа, попавшая не туда, куда надо.

— Маккалеб, — исправил он. — Терри Маккалеб.

— Извините. Я… я подумала, что вы, возможно, внутри. Я не очень хорошо представляю, имею ли я право подняться на катер и стучать в дверь.

— Но вы именно так и сделали, — буркнул он.

Проигнорировав упрек, гостья продолжала говорить. Казалось, все ее действия и слова были заранее отрепетированы.

— Мне нужно поговорить с вами, — пояснила она.

— Ну, в данный момент я вообще-то занят.

Он показал на открытый люк на палубе катера, куда ей посчастливилось не свалиться, и на инструменты, оставленные им на не слишком чистом куске ткани на корме у поручня.

— Я ходила тут битый час, отыскивая вашу лодку, — сказала она. — Это не займет много времени. Меня зовут Грасиэла Риверс, и я хотела…

— Послушайте, мисс Риверс, — прервал он, подняв руки в жесте протеста. — Я действительно… Вы прочли обо мне в газете, верно?

Она кивнула.

— Так что прежде, чем вы начнете мне что-то рассказывать, я должен вам сказать, что вы вовсе не первая, кто приходит сюда или достает мой номер телефона и звонит мне. И я намерен сказать вам то же, что говорил и всем остальным. Мне не нужна работа. Если вы пришли именно за этим, хотите выступить в роли работодателя и заставить меня помогать вам, извините, но я не могу этого сделать. Такая работа мне не нужна.

Она промолчала, и он ей даже посочувствовал, как сочувствовал всем, кто приходил до нее.

1